Лучший директор производства для вашего завода вполне может работать не у конкурента. Он может быть сегодня в СИБУРе, Северстали, НЛМК, ТМК, КАМАЗе, ФосАгро или вообще в другой отрасли.
За годы работы с промышленными позициями мы в M-Choice много раз видели одну и ту же историю. Компания начинает поиск с очень узкого круга прямых конкурентов, а самые интересные кандидаты обнаруживаются на соседних рынках. Причина простая: бизнесу часто нужен не человек, который производил точно такой же продукт, а руководитель, который уже решал похожую задачу. Запускал новую площадку, проходил большую модернизацию, снижал себестоимость, перестраивал производство, управлял несколькими заводами или превращал достаточно традиционное предприятие в современную производственную систему.
Если смотреть на российский рынок именно так, появляется совсем другая карта компаний-доноров.
Урал: тяжелая промышленность и большой масштаб
Урал остается одним из самых насыщенных рынков промышленных управленцев в России. ЕВРАЗ, УГМК, ТМК, РМК, Синара и десятки предприятий вокруг этих групп дали рынку несколько поколений руководителей, привыкших к большим производствам, серьезным CAPEX, высокой цене простоя и большой численности.
Особенно интересна здесь возможность искать не только внутри одной компании, но и внутри целых производственных систем. У той же ТМК несколько крупных площадок: Северский и Синарский трубные заводы, Челябинский трубопрокатный, Первоуральский новотрубный, Волжский трубный, Таганрогский металлургический. Руководитель, который перемещался между предприятиями или функциями внутри такой группы, может иметь гораздо более разнообразный опыт, чем видно по названию его последней должности.
Уральских производственников мы рассматриваем далеко за пределами металлургии. Если человек умеет управлять сложным активом, понимает CAPEX, надежность оборудования, производительность, безопасность и экономику предприятия, этот опыт вполне переносим в машиностроение, стройматериалы, химию и другие капиталоемкие производства.
Татарстан: топы, которые привыкли что-то строить
Татарстан интересен другим сочетанием. Здесь рядом нефтехимия, нефтепереработка, машиностроение, automotive, энергетика и технологический бизнес. СИБУР, Нижнекамскнефтехим, Казаньоргсинтез, Татнефть, КАМАЗ создают очень плотную среду для выращивания производственных и операционных руководителей.
Особенно интересны люди, которые последние годы провели внутри крупных инвестиционных программ. В Татарстане продолжаются строительство новых мощностей, модернизация действующих производств, автоматизация, технологическое импортозамещение. Например, инвестиционная программа СИБУРа в регионе до 2028 года оценивается примерно в 600 млрд рублей.
Для поиска это существенная деталь. Есть директор, который десять лет хорошо эксплуатировал стабильный завод, а есть руководитель, который за это время пережил строительство, запуск, увеличение мощности, смену технологии и перестройку команды. Формально должности могут называться одинаково. Для бизнеса, которому самому предстоит трансформация, это совершенно разные кандидаты.
Череповец: очень маленькая точка на карте и очень большой рынок топов
Череповец мне вообще кажется одним из самых интересных городов для промышленного Executive Search. В одном городе сосуществуют две мощные, но разные корпоративные школы: Северсталь и ФосАгро.
Металлургия и химия дают разную отраслевую экспертизу, но обе среды давно требуют от руководителя гораздо большего, чем выполнение производственного плана. Это экономика предприятия, инвестиции, надежность, цифровизация, безопасность, люди, производительность.
ФосАгро, например, в 2025 году направила на инвестиции более 67 млрд рублей. На Череповецком комплексе используются цифровые системы управления производством, работающие с десятками тысяч производственных параметров.
Поэтому, когда клиент просит найти «директора производства», я бы вообще осторожно относилась к самому названию позиции. В крупной промышленности хороший производственник сегодня зачастую уже наполовину COO. И если компания хочет через несколько лет вырастить из директора площадки операционного или генерального директора, смотреть нужно именно на такие школы.
Липецк: НЛМК и понимание всей производственной цепочки
Липецк практически неизбежно появляется в проектах, связанных с металлургией и тяжелой промышленностью. Но НЛМК интересен нам не просто как известное имя в CV. Важнее масштаб системы, внутри которой формируются руководители: сырье, производство стали, переработка, готовая продукция, логистика, экономика длинной цепочки.
Это особенно ценно, когда клиенту нужен директор, способный видеть завод не как отдельную производственную единицу. Себестоимость начинается не у проходной и заканчивается не на складе готовой продукции. Сильный руководитель понимает влияние сырья, энергетики, запасов, ремонтов, логистики и качества на экономику всего бизнеса.
Иногда именно на этом этапе поиска выясняется, что компания формально ищет директора производства, а по масштабу задачи ей уже нужен будущий операционный директор.
Сибирь: совсем другая школа управления
Новокузнецк, Красноярск, Норильск, Кузбасс, Иркутская область дают рынку другой тип руководителей. ЕВРАЗ, РУСАЛ, Норникель, СУЭК и другие крупные группы работают с активами, где к сложности самого производства добавляются география, логистика, климат, большая численность и роль предприятия в жизни территории.
Управлять таким активом означает отвечать не только за тонны, себестоимость и EBITDA. У руководителя появляются вопросы персонала, дефицита специалистов, промышленной безопасности, экологии, взаимодействия с регионом и устойчивости целого предприятия в условиях, где нужного подрядчика или специалиста невозможно найти за соседним забором.
Поэтому сибирские кандидаты бывают особенно интересны для удаленных площадок и крупных региональных производств. Человек, который успешно управлял сложным активом в Сибири, обычно хорошо понимает, что такое реальная автономность руководителя.
Почему мы иногда идем за директором завода в FMCG
На первый взгляд Mars, PepsiCo, Nestlé или Procter & Gamble выглядят странно рядом с Северсталью и НЛМК. Но в некоторых проектах именно FMCG становится очень хорошим рынком доноров.
У международных производственных компаний сильная школа качества, безопасности, continuous improvement, KPI, стандартизации процессов и развития команд. Если собственник российского производства хочет не просто заменить директора, а изменить саму производственную культуру, такой кандидат иногда оказывается интереснее человека, который двадцать лет провел внутри той же отрасли.
Конечно, руководителя фабрики нельзя просто пересадить на металлургический комбинат. Масштаб технологии должен быть сопоставим. Но во многих сегментах пищевого производства, упаковки, фармы, косметики, бытовой химии, строительных материалов или других серийных производств переходы между отраслями вполне реальны.
Работает и обратная история. Руководитель из тяжелой промышленности может дать среднему производственному бизнесу то, чего ему раньше не хватало: дисциплину CAPEX, управление надежностью и совсем другое отношение к стоимости остановки оборудования.
Химия и нефтехимия сейчас особенно интересны
СИБУР, ФосАгро, ЕвроХим, Уралхим, Акрон я бы выделила в отдельный пул. В химии очень хорошо соединяются сложность технологии, непрерывность производства, безопасность, энергетика, инвестиционные проекты и экономика продукта.
За последние годы добавился еще один слой опыта: импортозамещение технологий и оборудования, новые российские решения, автоматизация, цифровизация, запуск мощностей уже в изменившейся внешней среде.
Такие кандидаты интересны не только химическим компаниям. Руководитель, который прошел крупную технологическую перестройку производства после 2022 года, может быть очень востребован в совершенно другом секторе, если перед бизнесом стоит похожая задача.
Москва здесь вообще не главное место поиска
Штаб-квартиры многих компаний находятся в Москве, но значительная часть действительно интересного промышленного опыта формируется в Нижнем Тагиле, Нижнекамске, Череповце, Липецке, Челябинске, Первоуральске, Новокузнецке, Красноярске, Норильске, Тольятти, Набережных Челнах.
И это одна из причин, почему промышленный Executive Search плохо работает как обычный рекрутмент. Поиск по Москве или по текущему названию должности просто отрезает огромную часть рынка.
В M-Choice при работе с промышленными позициями мы строим карту не только по конкурентам, но и по управленческому опыту, который нужен клиенту. Нужен greenfield, смотрим компании, где недавно строили и запускали. Нужна модернизация, идем туда, где прошли крупные CAPEX-программы. Нужно поднять эффективность, смотрим среды с сильной операционной культурой. Нужен руководитель для нескольких заводов, ищем людей, которые уже управляли распределенной производственной системой.
Именно поэтому в одном проекте в нашей карте могут одновременно оказаться СИБУР, Северсталь, КАМАЗ, международный FMCG и компания, которую клиент изначально вообще не считал своим рынком кандидатов.
Компания-донор хороша не потому, что выпускает тот же продукт. Она хороша, если уже научила руководителя делать то, чему бизнес клиента только собирается научиться.
В этом, пожалуй, и есть вся логика хорошей карты доноров.
Наталья Павлова
Старший партнер и сооснователь M-Choice Executive Search
Руководитель практики Executive Search
